НЕСТАНДАРТНАЯ ЖИЗНЬ

          Человеку, выросшему в Советском Союзе, да еще и имеющему техническое образование, очень трудно понять, как можно в современной жизни обходиться без стандартизации, унификации изделий и деталей.

          Возьмем самое бытовое. Вы определили для себя, что вам по душе хлеб такого-то названия и производства такого-то хлебзавода или пекарни. Как-то в душе вы уверены, что завтра, послезавтра и через месяц вы получите примерно от этого производителя хлеб одного и того же качества, вкуса и веса, независимо от того, уволился ли, запил ли Вася-пекарь и кто там у них сейчас возле печи. Вы не задаетесь вопросами стандартизации, но сердцем как-то понимаете, что есть рецептура и технология и ее более или менее может соблюсти любой  обученный человек.

          Или вот строительный кирпич. Простая вещь, но оказывается должен иметь единые на всю страну размеры и оговоренные качественные характеристики. Для чего, спрашиваете. Да просто любой мало-мальски знакомый со строительством человек знает (раньше это учили наизусть) размеры кирпича независимо от точки необъятной родины, где его покупают. Знали строители совершенно точно (!) сколько кирпичей идет на один кубический метр кирпичной кладки и какое количество в этом кубическом метре строительного раствора. Ведь тогда можно считать сколько нужно материалов для строительства, тогда проще и уверенней жить.

          В Парагвае с этим совсем по-другому. Как ни пыжатся сейчас парагвайские власти рассказать миру, что мы, мол, можем освоить любую современную технологию – вложите только в нас деньги, всем более или менее мыслящим людям ясно, что современное производство не делается «скачком» даже за большие деньги, а требует долгого и кропотливого воспитания методам и сознанию современной культуры производства.

          И не перетащить бедуина никакими деньгами в современный мир с канализацией: все равно, при самых больших деньгах, он будет ездить в гости со своим шатром и разбивать его хоть в Москве, хоть в Париже.

          Какому-то продвинутому парагвайцу (возможно, это был иностранец) пришло вдруг в голову измерить кирпичи, которые продаются в Асунсьоне и проверить их качество.

          Сегодняшняя газета пишет о результатах этого любопытного исследования:

http://www.abc.com.py/nota/ladrillos-cada-vez-mas-chicos-y-menos-resistentes-invaden-el-mercado/

(Строители, обратите внимание на ширину швов, "принятую" в Парагвае.)

          Оказывается, кирпич становится все меньше, поскольку продается на штуки (тысячи), а стандарта вроде как и нет, а если и есть, то кто контролирует и кто его знает в этой стране?        Таким образом хитрые производители кирпича решили экономическую задачу в свою пользу.

          Но это, так сказать, хитрости предпринимателей. А ведь повседневная парагвайская жизнь кишит всякими ляпами и без хитростей.

          Например - резьба. Резьба, это такая нарезка на изделии, которое нужно вкрутить куда-то или в которое нужно что-то ввинтить. Например – водопроводный кран. Как узнать, что покупать, если продаются самых разных производителей и все они отличаются и не взаимозаменяемы? Ходит в стране и метрическая резьба и дюймовая. Сами парагвайцы таких тонкостей в большинстве не понимают и все «пробуют». Поэтому консультации в магазине вы вряд ли получите. Брать с собой резьбомер? Но это – штука редкая, хоть и простая, и не все далеко им умеют пользоваться.

          А розетки и вилки электрические?! В стране одновременно «ходит» пять типов штепсельных разъемов!

          В Киевском инженерно-строительном институте советских времен учил студентов легендарный профессор Штейнберг. Когда студент приносил ему свой проект какого-то жилого здания, профессор первым делом доставал из своего бумажника вырезанный из плотного ватмана маленький гробик в масштабе, соответствующем масштабу проекта (в бумажнике были все масштабы!). Далее, при помощи такого простого «инструмента» он проверял проект «на вынос тела»: возможно ли запроектированными комнатами, коридорами, лестницами вынести из такого дома покойника? Доходчиво и очень практично. И это при том, что в СССР существовали стандарты на ширину коридоров, ширину дверей и пр. и пр.

          В Парагвае таких стандартов нет. Ширина дверных и оконных проемов  в одном доме может быть разная. Коридоры – любые. Даже в общественных зданиях. Представьте на минуточку, что вам не один гроб вынести, а быстро при пожаре освободить зал с людьми и при этом двери на их пути разные по ширине, открываются в разные стороны, и коридоры заставлены, поскольку понятия пожнадзора не существует?!

          Но зачем себе выдумывать неприятности, которые еще не случились? А если и случились, то не с нами? Транкилла!

    

Был ли Буратино инвестором?

          Все или по крайней мере многие помнят из счастливого детства сказочку о деревянном человечке Буратино. Вероятно помнят и эпизод из его сказочной жизни, когда поверив многоопытным Лисе Алисе и Коту Базилио он зарыл свои золотые на Поле Чудес, в надежде вырастить дерево, приносящие золотые плоды.

          Вечная сказка. Вечная, в смысле – настолько правдивая по своей сути, что стоит только оглядеться вокруг, как и сегодня в 21 веке видишь кучу знакомых персонажей.

          Возьмем Россию и Украину. Уж сколько было пирамид построено – древние египтяне просто жалко выглядят на этом фоне. Тем более, что додумались только до каменных.

          Пирамид финансовых много, миллионы обманутых, а вера в Поле Чудес – неубиваема. Только вышел из тюрьмы Мавроди и начал новый проект МММ-2011, как набежала целая куча желающих расстаться со своими деньгами. И хоть предупреждает сам организатор, что его затея – есть финансовая пирамида, так это только раззадоривает. Ничего говорят, мы не потеряем, мы успеем свое дерево вырастить.

          Ну, а Парагвай? Неужто на обочине светлой дороги к финансовому счастью? Не надейтесь! У нас ведь тоже теперь много русскоязычных, а они без Поля Чудес не могут. Например блистательный проект немецкого  бизнесмена Неуфельда рассчитан именно на бывших сэсэсээровских граждан, которые успели отползти в Европу. Таким предлагается купить в Парагвае в колонии Неуфельд (Neufeld Colonie) «дешевую» парагвайскую землю, отдать в аренду администрации этой же колонии и возвращаться в Эуропу ожидать высоких дивидентов. Все классно, даже своя Алиса имеется.

          Помните в МММ «герои» возмущаются: какие мы халявщики, мы – партнеры! Русскоязычные немцы сейчас кричат: «Мы инвесторы!», то есть тоже не хотят называться халявщиками.

          И невдомек деревянным таким изделиям, хоть их СССР изготовил, хоть папа Карло, что не партнеры они, не инвесторы, а обычные аборигены страны дураков. Гены пальцем не размажешь.

ЕДА

          Настало время, друзья мои, поговорить о еде. Вовсе не потому, что время обеденное и не потому, что я хочу пересказать изложенный в Интернете «бутер» о национальной еде Парагвая.

          Мне захотелось рассказать об отличиях еде между Украиной или Россией с одной стороны и Парагваем – с другой. А если еще понятнее, то написать каких привычных продуктов и блюд в Парагвае не найти, а какие непривычные – любы парагвайским желудкам.

          Начну с простого. Вся русскоязычная публика из эмигрантов, которая особенно любит демонстрировать прилюдно «тоску по родине», на второе место после «родных березок» ставят отсутствие черного хлеба и селедки. Применительно к Асунсьону, это, как и многие другие штампы, не есть правда, поскольку черный хлеб (аналог «Бородинского», но без тмина) выпекает тут один немец в своей пекарне и все кому хочется об этом знают. 

          Селедка тоже продается в супермаркетах (тоже, судя по всему – немецкая), но это или маринованные консервированные кусочки без косточек в баночках или такого же плана продукт на развес.

          Конечно, это не дунайская, не донская селедочка, не бочковая пряного посола и тому подобные радости русского человека. Чего нет – того нет.

          Нужно сказать, что и каш, в смысле - круп, привычного набора не найдешь. Нет изобилия пшеничных (манка, Артек, перловка), нет пшена. Овсянка есть, импортная, но «лошадиная еда» как-то не завоевала сердца и желудки русских.

          Мне недавно сказали, что есть тут в столице на Меркадо Кватро открыли корейцы один локаль, где есть, мол, и перловка и прочие «экзотики». Может быть…

          Отсутствие манки, которую люблю, лично я для себя, компенсировал кукурузной крупой аналогичного помола.

          Нет в стране и привычных кисломолочных продуктов: кефира, брынзы, сметаны. С кефиром все однозначно – его просто нет и все. Пейте всякие йогурты.

          Из коровьего молока парагвайцы делают «кисломолочный сыр» - кесо парагвайо, который широко используется в местной кулинарии, но он не кислый, не острый и брынзу напоминает только цветом.

          Вместо сметаны в стране продается «Крема де лече» разной густоты, но это скорее густые сливки, чем сметана – без кислинки. Единственные, кто понимает, что такое сметана и выпускает ее для понимающих, это те же немцы-меннониты, которые наладили ее выпуск на своем предприятии Trebol и которая называется «Крема Асида» - то бишь кислая… Только у них.

          Нет в стране практически и томатного сока, хотя помидоры растут и томатных паст да кетчупов – море. Вместо этого, продается в пакетах, похожих на соковые, концентрат томатного сока – та же паста, которую, для получения сока, следует развести пополам с водой.

          Любители кофе будут неприятно удивлены отсутствием широкой возможности выпить любимый напиток. Несмотря на соседство Бразилии! В столице еще можно найти места, где кофе варят, но не факт, что то, что вам подадут вас удовлетворит. В провинции же заказ кофе натолкнется на непонимание, а если заведение и имеет баночку растворимого, то посмотреть на то, как вы будете пить «это» выйдет из-за кулис вся семья, включая даже сопливых малышей и блохастых собак.

          Ну и о специфике парагвайского меню. Услышав или прочитав о «сопа парагвайя» не надейтесь, что это суп. Просто так называется. Это – спеченная в виде пудинга, что ли, упругая масса желтого цвета из кукурузной муки, кесо парагвайо, аниса и других травок. Едят разогретым. Мне нравится. А вот с первыми блюдами здесь - никак.

          Мягкие, почти кубические булочки из пресного теста или с небольшими травяными отдушками зовутся здесь галетами и конечно же их не напоминают. Такие булочки весьма любимы парагвайцами и поедаются с традиционной едой, будучи обмакиваемы в соусы.

          Традиционная еда, что это? Конечно, прочитать в Интернете можно много всякого. Наверное, все это можно и попробовать в каких-нибудь заведениях для туристов. Если же говорить о парагвайцах, то по моему личному наблюдению их кулинария весьма примитивна (не значит – не вкусна!). Основная еда парагвайца это кусок мяса (говядина), сопровождаемый часто вареной мандиокой. Мясо должно быть жареным, а не вареным. Если описать вкусовые впечатления: для европейца это волокнистый и жесткий кусок.

          Конечно, в ходу разные пирожки эмпанады с мясной начинкой, но это – для «перекусов», а вот поесть – кусок говядины. Говядина настолько привычно сопровождается вареной мандиокой, что в некоторых точках общественного питания мандиока идет как-бы бесплатно «в нагрузку» к куску мяса.

          Что такое мандиока? В Парагвае так зовут маниоку. Это многолетнее растение, выращиваемое на полях и в огородах, имеющее мощные разветвленные клубни. Эти клубни содержат крахмал (крахмал из мандиоки продается и тоже широко используется) и после варки напоминают картофель. Перед варкой мандиока чистится от коричневой кожуры.

Стоит она копейки и купить ее можно повсеместно.

          Не сказать хоть пару слов о терере и мате просто нельзя. Без этих напитков просто невозможна жизнь в Парагвае. Учитывая, что исторически, это напитки индейцев гуарани и именно они научили всех остальных их употреблять – мате/терере воистину национальные парагвайские напитки.

          Если о мате весь мир уже знает и с успехом заменяет им чай-кофе из-за полезности, то о терере пока знают только знатоки.

          Дело в том, что привычка к мате расползлась по странам-соседям и уж через них – в мир. Теперь уже и аргентинцы, и бразильцы, и уругвайцы говорят, что мате их национальный напиток. На здоровье! Хотя, говоря о мате, его все же называют «парагвайский чай».

          Терере отличается от мате способом приготовления. Исходным и базовым есть сырье – йерба – измельченные  и высушенные листья и побеги растения мате. Но для начала, в полутора-двухлитровую посудину наливают простую воду. В большинстве случаев – просто из-под крана. Кидают туда лед. Кидают истолченные в ступе свежие корешки и травки (у каждого свой набор и пропорции), лимон. Дают настояться и охладиться минут 10-15. Вот этой-то настойкой и заливают йербу, насыпанную в гуампу.

          Вот и все отличие, запомните: терере – вода холодная, мате – вода горячая.

          Травки и корешки продаются повсеместно на улицах (здесь и потолкут в ступе), а термос с холодной водой и льдом каждый уважающий себя парагваец или парагвайка носят с собой. 

          Всегда!

          И напоследок – актуальный рецепт национального блюда хопарА (jopará).

          1 октября большинство парагвайцев соберутся за своими семейными столами, на которых будет стоять хопара – национальное символическое блюдо, которым каждая парагвайская семья стремиться кроме насыщения собственных желудков, задобрить местное божество – «Октябрьского Караи». Что это такое и как этот Караи отличается от неоктябрьских – мне пока не дано уразуметь, но парагвайцы уверены, что он может принести в дом процветание либо проклятие. Нравятся ему дома, где хотя бы в этот один день в году будет сытное угощение и поэтому нужно стараться.

          Сопровождается хопара и большим количеством отварной мандиоки, которая подается отдельно.

          Рецепт хопара для любителей экзотики:

          Un plato muy ligado a la tradición de este mes, para ahuyentar las malas ondas del Karai Octubre.

          Ingredientes para 6 personas 

          150 g de locro
          150 g de porotos secos
          2 cdas. de aceite neutro
          750 g de carne vacuna
          1 hoja de laurel
          2 cebollas
          1 tomate
          ½ locote
          1 diente de ajo
          2 cebollitas de verdeo
          Kuratu fresco (opcional)
          Sal y pimienta 
          1 Poner en remojo el locro y el poroto por separado en agua natural desde la noche anterior (mínimo por 8 horas). Luego desechar el agua y lavar bien. Poner a hervir en una olla de hierro con agua limpia y 1 hoja de laurel, durante 1 hora.

          2 Mientras, rehogar las verduras en el aceite (cebolla, locote, tomate y ajo), y luego agregarlas a la cocción del locro y los porotos junto con la carne cortada en trozos. Salar a gusto.

          3 Continuar la cocción hasta que el poroto y el locro se ablanden. Si fuera necesario agregarle agua hirviendo.

          4 Por último, incorporar la cebollita y el kuratu picados, y servir caliente acompañando con mandio mimoi (mandioca hervida).

ЧАКСКАЯ ВОЙНА, ФИЛЬМ "ПЕКЛО В ЧАКО"

          Сегодня, 25 сентября, в Асунсьоне, в ознаменование 79-й годовщины битвы при Бокероне (Boqueron) в Чакской войне 30-х годов прошлого века, в 19 часов возле Пантеона героев состоится публичная демонстрация отреставрированного фильма об этой войне – «Пекло в Чако».

          Фильм снят аргентинским оператором Роке Фунесом (Roque Funes), который в 1932 году сопровождал парагвайские войска в первые месяцы войны. Уникальные кинодокументы сбереглись благодаря усилиям парагвайской семьи Эстарго (Estargó) и отреставрированы при совместном сотрудничестве Парагвая и Аргентины, усилиями режиссера Уго Гамарра (Hugo Gamarra), содействии таких компаний как Kodak и Cinecolor.

Черно-белые кинодокументы снабжены титрами; время демонстрации – 52 минуты.

          Рекомендую вниманию фильм  на  YouTube:

http://www.youtube.com/watch?v=hOp-xQpITlc&feature=player_embedded

          Смотрите – там наверняка мелькают русские лица – лица тех будущих героев этой войны, именами которых сегодня названы улицы парагвайских городов.

                                                                                                                                                    

ЯЩУР

          18 сентября в Парагвае обнаружен очаг ящура типа «О» у животных эстансии, принадлежащей  главе Ассоциации сельского хозяйства провинции Сан Педро Зигфриду Баумгартену.

          Что это значит для страны, экспортирующей говядину на весь мир, не только являющейся одним из мировых лидеров производства говядины, но и в большой степени живущей с этого – трудно даже описать.

          Парагвай – бедная сельскохозяйственная страна, основной доход которой приносит экспорт говядины и сои. Продать продукты на мировом рынке и выдержать конкуренцию, можно только предлагая качественный товар. С 2002 года в стране не было ни одного случая ящура, строго велась вакцинация и контроль международных и местных ветеринарных органов. Не иронией ли выглядит, что Россельхознадзор только в июне этого года снял с Парагвая –экспортера говядины дополнительный контроль в связи с тем, что в стране долгие годы нет ящура?

          Уже сейчас, после введения президентом запрета на экспорт говядины на 80 дней, специалисты говорят о потере  страной 300 млн. долларов и увольнении 6000 работников мясохладобоен – фригорифико.

          Если в 2001 году ящур стал сильным ударом для экономик некоторых промышленно развитых стран Северной Европы, то каково Парагваю?

          От парагвайской говядины уже отказались все страны-соседи, Евросоюз, Чили и Россия. Мало того, на границах скопилось около 300 большегрузных фур с охлажденной говядиной, которую карантин застал в пути и которую соседи не пропускают теперь дальше.

          Если страны континента – небольшие импортеры парагвайской говядины и возобновят импорт после окончания карантина через 80 – 90 дней, то основные потребители: Чили, Россия и Евросоюз спешить не будут из-за рисков, связанных с большими объемами и будут кормиться на других рынках. Специалисты прогнозируют возврат уровня экспорта парагвайской говядины на прежний уровень, возврат на прежние рынки не ранее, чем через год.

          Мясная промышленность страны и так в этом году испытывала определенные трудности, связанные с ручным управлением курсом доллара, правительством президента Ф. Луго. Продавать говядину в мир за доллары, а покупать скот в стране для забоя, расплачиваться с рабочими в гуарани было невыгодно, а «завышенная» (в долларах) цена парагвайской говядины снижала конкурентоспособность продукта. Уж как ни обращались к президенту крупные мясопромышленники, услышаны они не были – президент живет не с этого.

          Скажу прямо, что для Парагвая этот ящур – катастрофа. На фоне второй волны мирового кризиса, прогнозы весьма неутешительные.

          Откуда? Случайно ли место его выявления? Крупный, известный скотопромышленник немецкого происхождения вряд ли обманывает, заявляя прессе, что весь скот у него тщательно вакцинирован против ящура и требуя тщательного расследования. Разгильдяйство персонала? Может быть. В последнее время в стране сильно подупала исполнительская дисциплина, а парагвайцы коренной национальности всегда отличались наплевательским отношением к порялку и технологической дисциплине.

          Меня лично настораживает регион выявления ящура – провинция Сан Педро – вотчина друга Ф. Луго губернатора Хосе Ледесма (Jose Ledesma), который открыто поощряет войну безземельных люмпенов против землевладельцев-иностранцев.

          Увязывается это и с политикой президента Фернандо Луго. Получив убедительный отпор от законодательной власти изменить конституцию страны «под себя» для того, чтобы переизбираться на президента более одного срока, разрешенного сейчас, он видит один только путь к власти: дестабилизация и введение им особого (военного) положения, которое отменит выборы и продлит власть, поставит на колени несогласных.

          Ведь смотрите, что делается в сфере производства сои – второго (или первого?) сельхозпродукта, приносящего основной доход Парагваю.  

          Отсутствие порядка в государстве и поощрение президентом и его окружением лидеров безземельных крестьян-синтеррос, которые захватывают обрабатываемые частные угодья, жгут и ломают технику, ведет к сворачиванию производства и оттоку капитала. 

          Президент в предвыборных лозунгах обещал землю безземельным, но за три года у власти ничего не сделал, а окружение его успешно нажилось на спекуляции государственной землей. Недовольство синтерросов демагогически направляется на землевладельцев-иностранцев, занимающихся производством. Эстансии захватываются, земли занимаются, а полиция и правительство изображает непонимание и говорит, что нужно еще тщательно разобраться чья это земля. 

          Уникален и прецедент, когда государственная институция, занимающаяся землей в стране INDERT вдруг «обнаружила», что сотни тысяч гектаров земли в одной из провинций якобы не принадлежат их владельцам, которые на них работают, потому что еще в 1912 году (!) отошли во владение государства за какие-то долги!

          В таких условиях вкладывать деньги в обработку земли, в закупку посевного материала, сельхозтехники – становится рискованным и многие сворачивают деятельность – продают недвижимость.

          Есть и еще один интересный фактор внутриполитической жизни – партизаны Сельской Армии Парагвая – ЕРР. Никто их как-то толком и не видел, но «неуловимые мстители» появляются на сцене всегда, когда президенту трудно. Выяснилось, что у бывшего монаха, а ныне президента куча внебрачных детей по стране – партизаны на сцену! Якобы заминирования зданий в столице, запугивания фермеров… Внимание отвлечено. Неудачи и провалы выполнения предвыборных обещаний – митинги возмущенных парагвайцев – просим партизан на бис! Скандалы связанные с лихой светской жизнью сестры президента-первой леди, с ДТП племянницы, убившей двоих - …  И так далее и тому подобное. Для парагвайцев, лишенных матерью-природой способности прослеживать причинные связи и делать прогнозы, все это неочевидно, но право слово – однообразно.

          Именно поэтому, после сокрушительного поражения президента в деле протаскивания через парламент своей кандидатуры на бессрочного президента, потом на пожизненного сенатора с правом голоса, у него остался один путь. Судя по всему - он решился.

          Неделю назад неуловимые партизаны в ночное время, проезжая на мотоцикле, кинули в здание прокуратуры городка Оркета (Horqueta) какую-то «гранату», которая выбила стекла. Потом в этом же районе было нападение партизан на полицейский участок (сарайчик с тремя – четырьмя полицейскими) и при перестрелке убито два полицейских. Партизаны не ранены и не задержаны, а исчезли бесследно. И наконец полицейский из подвергшегося нападению участка получил загадочное сообщение на мобильник с угрозами!

          Все это дало основание набить провинцию военными (опять правительство думает направить туда по реке еще и силы «военно-морского флота») и президент сказал, что подумывает ввести военное положение на севере страны.

          Помню, прошедшее два года назад похищение партизанами крупного землевладельца Ф. Завала, когда все эти силы ничего не смогли путного, кроме как застрелить при задержании засветившегося якобы партизана – молодого пацана. Ф. Завала освободили после того как страна объединилась в протестах против партизан, а семья похищенного заплатила выкуп.

          Именно поэтому, мой испорченный жизнью в СССР мозг не дает мне покоя, подсовывая единственно правильную версию всех этих несчастий, обрушившихся на Парагвай.

          Кому выгодно поставить на колени крупных производителей в стране, основных оппонентов нынешнего демагогически-опереточного режима?

          Кому в Парагвае плевать на производство говядины и сои – основных продуктов с производства которых живет страна? Тому, кто живет с другого: с распилов и откатов.

          Кто имеет опыт сотрудничества с «партизанской подтанцовкой»?

          Нужно это только дорвавшимся до государственного корыта родне и самому плейбою-монаху, получившего обидную пощечину невозможности продлить наслаждение - тому, кто раскачав лодку спокойной парагвайской жизни, хочет иметь повод ввести военное или особое положение, для продления своей власти как можно дольше.

          Так кто тут ящур для страны?

РЕФЕРЕНДУМ

          09 октября 2011 года в Парагвае должен пройти референдум об изменениях в Конституции страны. Вокруг этого было много споров.

          Прежде всего, были вопросы, связанные с неукротимым желанием нынешнего президента страны остаться у власти и после того срока, на который народ Парагвая нанял его в качестве работника – президента. Понравилось, видно.

          Когда попытка изменить Конституцию страны через законодательный орган – внести пункт о возможности переизбираться после окончания единственного разрешенного сейчас срока провалилась, начались попытки изменить Конституцию в другом.

          По нынешней Конституции, президент страны, после окончания своих полномочий, может быть пожизненным сенатором (членом Верхней палаты Конгресса), но без права голоса. Президент Ф. Луго. Через своих сторонников леворадикалов стал добиваться внесения поправки в Конституцию, чтобы ему было предоставлено право быть пожизненным сенатором с правом голоса.

          В итоге, Конгресс не одобрил вынесение этого вопроса на референдум и на сегодняшний день (похоже – окончательно) законного права изменить Конституцию Парагвая «под себя» у Ф. Луго не осталось.

          Утвержден список вопросов (форма бюллетеня), выносимых на референдум. С официальной информацией можно ознакомиться на сайте:  http://www.tsje.gov.py/

          О чем спрашивают на референдуме?

          Могут ли голосовать на выборах парагвайцы, проживающие за границей (при условии соблюдения конституционных ограничений: возраст старше 18 лет и т.п.)?
          Вам будет интересно, но по Конституции Парагвая в выборах, правда только на муниципальном уровне, голосовать и избираться, могут участвовать и иностранцы, постоянно проживающие в Парагвае.

          Характерно, что президент Ф. Луго ищет электоральную поддержку у парагвайцев самых низких социальных слоев, которые ни писать, ни читать не умеют (верят на слово, за небольшое вознаграждение, большим вождям из города), навыков созидательного труда не имеют и не стремятся к ним и для этого организовывал «раздачу» удостоверений личности в самых диких районах. 

          Вчера в супермаркете приостановился у «агитационно-разъяснительного стола» по референдуму и стал добычей агитаторов. На мои отнекивания под предлогом своей «иностранскости» получил ответ, что участвовать могут и иностранцы. Устоять, учитывая свою активную позицию в выборных делах на родине, я не мог.

          Тщательно была заполнена (в трех экземплярах!) «бамага», прикрепляющая меня к участку по голосованию по месту жительства, со всеми реквизитами, включая номер седулы и даже отпечатком пальца – мера для парагвайцев не имеющих навыков письменности.
          P.S. Прошло время и за две недели до референдума, внесено разъяснение о невозможности участия в референдуме иностранцев. Высшая юридическая власть страны разъясняет, что иностранцам участие в выборах на муниципальном уровне гарантирует Конституция, а референдум (мы с товарищами посоветовались) - уровень национальный и поэтому пока иностранцев просят не беспокоиться.

          Жаль, а я уж настроился, участок избирательный заранее осмотрел, время на дорогу прикинул...

         

      

ПАРАГВАЙ - ОАЗИС ДЛЯ ДАУНШИФТЕРОВ

          С самых первых слов своей заметки прошу поспешных читателей пока не путать «дауншифтеров» и «даунов», а утрудить себя чтением для того, чтобы иметь в дальнейшем возможность блеснуть эрудицией (не путать с эрекцией).

          В мире всегда были люди, которые в разгар, казалось бы, карьеры и видимых широкой общественности достижений, вдруг решали «сбавить обороты», осознав что все их карьерные гонки не более, чем беличье колесо, но не путь и выбирали свой душевный покой и равновесие, а не погоню за блестящим.

          Конечно, одним из первых часто упоминаемых таких людей был римский император Диоклетиан, которому приписывают слова к соратникам, просящим его вернуться в императоры из провинции, о том, что если бы они видели, какова капуста, которую он сам посадил, то не стали бы в другой раз приставать к нему со своими предложениями. 

          

          Из последних российских знаменитостей следует назвать олигарха Германа Стерлигова.

          В Парагвае тоже можно встретить достаточно людей, презревших цивилизационные джунгли современных мегаполисов и суперсовременных офисов и переселившихся сюда.

Причем, далеко не все эти люди приехали в Парагвай проживать накопленное в прежней жизни. Нет – многие из них просто нашли более интересным для себя маленькое собственное дело, а возможность больше бывать рядом с близким человеком, предпочли месту в сплоченных корпоративных рядах крупных компаний.

          В общем – не всем современная общность (колхоз) современнейших, демократичнейших и развитейших государств по душе и есть индивидуумы, которым хочется на такую жизнь плюнуть, а построить себе что-то более подходящее по вкусу.

          Оказывается, подобное явление уже не только изучено в мире, но и получило свое название. Вычитал я об этом в одном «неподкупном» демократическом Интернет-издании вольной Украины. Именно эта статья, которую я приведу полностью, привела меня к ассоциативному применению понятия дауншифтинга к парагвайской жизни многих здешних иностранцев.

          Итак:

          А ты записался в дауншифтеры?

          Украина - страна, где никому за работу не платят, а те, кто умеет работать, стремительно съезжают за границу. А народ, не взирая ни на что, продолжает усердно трудиться в шахтах, на производствах и в офисах. Тайну такой тяги к труду тяжело раскрыть. Кажется, наша страна буквально создана для того, чтобы в ней процветал дауншифтинг.

          Помните советский фильм «Три плюс два»? Для тех, кто не смотрел: там трое друзей мужчин каждое лето в отпуск отправлялись не просто на побережье моря, а в определённое место этого побережья и проводили там все свои отпускные деньки в почти полной отрешённости от цивилизации, а по прибытии «в мир» не стремились к росту на работе. Неотменной частью такого отдыха было отпускание бороды. Но не это главное.

          Оказывается, стремление к такому времяпрепровождению имеет даже своё название – апшифтинг, а подобное отношение к работе зовётся дауншифтингом. Слова заморские и обывателю не совсем понятные. К этому добавляется и то, что понимание их у нас и «там» разное. Так что же это такое?

          Дауншифтинг (downshifting) – это переход с высокооплачиваемой, но связанной с чрезмерным стрессом, нагрузками и отнимающей все свободное время работы на более спокойную, хотя и низкооплачиваемую по сравнению с прежней, а также отказ от предметов роскоши и карьерных перспектив в будущем.

          Само понятие «карьера» в большинстве случаев связывают с постоянным движением вверх, с покорением новых рубежей, а также с профессиональным и должностным ростом. Но приверженцы дауншифтинга своим примером показывают, что, по карьерной лестнице можно не только подниматься, но и спускаться, причем абсолютно добровольно.

          Движение современных «отказников» от их более успешной бизнес-жизни противопоставляется образу яппи – молодого, невероятно честолюбивого и амбициозного «белого воротничка», придерживающегося своеобразного мировоззрения. Работа и карьера, непременно с жесткой установкой на лидерство, для яппи кумир номер один, имидж и социальный статус – кумир номер два. Любой успешный карьерист-яппи является заложником собственного положения: его траты направлены на приобретение престижных вещей ради очередного карьерного рывка, и так может продолжаться до бесконечности.

          Главный внешний признак дауншифтинга – отказ от карьеры в таком её виде – замкнутого круга бесконечного потребления, демонстрации своего высокого статуса, уровня и стиля жизни, навязываемых обществом, ради иных жизненных ценностей, прежде всего семьи, хобби, психологического комфорта и заботы о собственном здоровье. По сути, дауншифтер – это человек, дошедший «до ручки» – нервного срыва, депрессии, которому уже не помогают успокаивающие нервы медикаменты. Не большие деньги и красивые машины делают его несчастным, а то, КАК он их добивается.

          Слово «дауншифтинг» заимствовано из лексикона автомобилистов – так называется переключение коробки передач на меньшую скорость. Но как гласит поговорка: «Тише едешь – дальше будешь», т.е. при таком ритме достигнешь большего, нежели новая машина, яхта и замок, а именно – найдешь себя и гармонию с самим собой. В каком-то смысле дауншифтинг можно рассматривать как этап к апшифтингу – полному отказу от прошлой жизни. Но апшифтинг свойственен только «радикалам» в поиске себя.

          Апшифтеры – это радикально настроенные дауншифтеры, предпочитающие вообще сойти с дистанции, занявшись совершенно иным видом деятельности и пожертвовав наработанным за долгие годы статусом и положением, в то время как большинству бывает достаточно спуститься вниз на одну-две ступеньки карьерной лестницы, уменьшив объем ответственности и должностных обязанностей. Существует вариант и временного дауншифтинга, с возможность возобновления карьеры после тайм-аута.

          Классический западный дауншифтинг (с понижением доходов) – это всегда революция в ответ на требования компании. Дауншифтер – корпоративный бунтарь, неожиданно подставляющий свою компанию (да и отрасль в целом). Таких не берут в космонавты, то есть в Procter&Gamble, Mars и прочие цитадели коммерческой стабильности. Самое интересное, что как раз такие компании и являются основными производителями дауншифтеров – корпоративная этика требует многого, давая взамен лишь деньги и статус, значащие для человека далеко не всё.

          Вместе с солидными заработками, красивой жизнью и уважением окружающих нередко настигает целый букет заболеваний – результат «сгорания на работе». Дауншифтинг в таких условиях является, как правило, вынужденным, о нем задумываются, лишь когда вопрос встает ребром: или карьера, или здоровье. Чуть менее важным основанием для отступления является стремление минимизировать юридические риски – «меньше знаешь – лучше спишь» (меньше будет способов придраться к тебе у работников органов). Желание проводить больше времени с семьей и детьми или посвящать себя любимому делу тоже приводит людей к идее ограничить свои аппетиты на работе.

          Следует помнить, что чем раньше человек начнет прислушиваться к себе, к своему внутреннему голосу – тем меньше вероятность, что ему придется от чего-то отказываться – «играть на понижение». В классическом понимании дауншифтинг — это всегда выбор между доходами и стрессами, с одной стороны, и душевным комфортом за меньшее вознаграждение, с другой. Так что выбор всегда за вами, а не за вашим руководителем и партнёрами.

http://tema.in.ua/article/6625.html

          А потому, друзья мои, почаще помните о любимом парагвайском выражении "транкилла!" и умейте сказать его вовремя самому себе.