Не все, даже живущие в
Парагвае, представляют себе обстановку с водой. Живущие тут в основном
находятся в плену официальной пропаганды, о том, что под Парагваем находится
крупнейшее в мире подземное море пресной воды. Это действительно так, но к
жизни в Парагвае имеет только то отношение, что парагвайцы гордятся своей
страной, ее невидимыми запасами и продолжают безмолвно потреблять то, что течет
на поверхности, а главное – бездумно уничтожать и засорять водные ресурсы.
Начну я с того, что
открою парагвайское таинство великое: в стране вообще и даже в ее столице в
частности нет абсолютно очистных сооружений на сбросе использованной воды,
канализации и ливневых стоков. Еще раз: нет вообще. Все идет прямиком в реки и
ручьи.
В столице есть лишь
(часто только теоретическая) очистка воды на забор: то есть в столице по трубам
подается якобы очищенная и хлорированная вода. Разделения на воду питьевую и
техническую нет. Парагвайцы пьют без ограничений даже из уличных кранов для
поливки газона, приезжие, с достаточным уровнем сознания – опасаются.
Действительно, из кранов в доме достаточно часто идет вода со слабым болотным,
затхлым запахом, бывает и желтая от примесей, с осадком при отстаивании. Думаю,
что причины этого две: извечная пофигистичность парагвайцев к соблюдению любой
технологической дисциплины, да и дисциплины любой вообще и аварийное состояние
пластиковых труб водоснабжения, не исключающее подмес грунтовых вод. Трубы тут
исключительно пластиковые.
Канализацией в виде
собирающих коллекторов, отводящих канализационные стоки обеспечено всего лишь
30% населения столицы. И то, это в большинстве своем жители многоэтажек.
Асунсьон же в большинстве своем застроен домовладениями частными одно-трехэтажными,
на одну семью. И вот, в такого рода домах категорически преобладает канализация
в виде септиков – на каждый дом своя. Это – вырытая в земле, обложенная
кирпичом и закрытая сверху наглухо емкость объемом 1 – 2 куб. метра куда
сливается все (кроме ливневых) стоки из дома. Твердые и нерастворившиеся
составляющие осаждаются на дне, а вода с растворившимися в ней составляющими
фильтруется через кирпичные стенки в грунт. Такие септики располагаются или на
участке, или под общим тротуаром перед домом. Периодически, раз в два-три года
септик вскрывается, вычищается и опять законопачивается наглухо. Запахов нет, а
что там профильтровалось в грунт никого пока не волнует. Не задумываются как-то
парагвайцы о том, что за прошедший век количество применяемой в быту химии,
легко растворимой в воде, возросло в сотни раз…
Ладно, идем дальше.
Канализационные коллекторы собирают все дерьмо, которое в них попадает и
сливают в имеющиеся ручьи и речки, смешивая его там с ливневыми стоками с улиц,
которые также выведены в эти ручьи и речки. В них же, особенно в районах
победнее, несознательное население вываливает бытовой мусор со всяким
полиэтиленом и пищевыми отходами… Такой «полноводный» (в смысле химического и
физического состава) ручей может течь
через столицу даже в районах со старыми элитными усадьбами…
Что до ливневой
канализации, то она в столице имеет свою специфику. Во-первых, она есть далеко
не везде: при отсутствии коммунальных служб, занимающихся уборкой дорожного
покрытия, считается, что дождевые воды, текущие по улицам самотеком, в какой-то
степени способствуют смывке всего лишнего и наведению порядка. А дожди тут
бывают мощные. Ливневка же оборудуется в местах скопления вод, в низинах.
Ливневка – способная вобрать большие объемы воды за краткое время. Заборы не
всегда оборудованы решетками и не реже раза в год в столице кого-то из людей
затягивает потоком воды в подземный коллектор – часто с трагическим исходом. Запомнился
случай трехлетней давности, когда супружеская пара бразильцев, отправившаяся в
путешествие по континенту на своем «взрослом» мотоцикле, в первой же стране
после Бразилии – Парагвае, в столице его, попала в ливень, была смыта потоком
вместе с мотоциклом. Мужчину успели и смогли вытащить прохожие, а женщину утянуло и она погибла… Все смытое с улиц, как
вы понимаете, несет в реки.
Асунсьон расположен на
берегу большой реки Парагвай и значительная его часть – вдоль «асунсьонской
бухты» - длинного залива с почти стоячей водой, в самом устье которого
располагался ранее порт столицы. Сейчас порт со всеми его складами практически
снесли и на его месте планируется построить элитный район с причалами для
частных яхт, а порт перенесли ниже по течению. Остальная же асунсьонская бухта
тянулась вверх по течению на километра три, была десятилетиями заросшей водными
растениями – местом для рыбалки и даже для гнездования большого числа редких,
занесенных в Красную книгу, водоплавающих птиц. Так она сонно существовала
десятилетиями, пока лет 10 назад Асунсьон решили осовременить постройкой
набережной вдоль всей бухты с поднятием грунта на жилых территориях столицы,
затапливаемых паводками, гидронамывом грунта. Каюсь – я был среди подавших идею
и рассказавших об опыте гидронамыва площадей в Киеве…
Набережную построили: в
этом году сдали второй этап. Получилось довольно красиво, да транспортная схема
значительно улучшилась. Осталось
маленькое «но»…
Во всей этой суете о
красивости, никто не подумал об экологии и очистке стоков. Сначала гидронамыв
разрушил существовавшую веками экосистему асунсьонской бухты (песок-то качали
из нее!), но она, очищенная, еще бы радовала столицу, если бы не сбрасывать в
нее канализацию и ливневку без очистки. От радости возможности иметь
современную набережную, проектировщики смело расположили вдоль набережной, на
берегу асунсьонской бухты, городской пляж.
А теперь – внимание! По
сегодняшний день ситуация со сбросом фекальных и ливневых вод в бухту с почти стоячей
водой не изменилась. Разве что – людей и предприятий в столице стало больше –
больше стоков. На сегодняшний день в бухту выливают отходы официально 36
коллекторов.
Нужны срочно, для столицы
хотя бы, очистные. А что власти? Да как обычно. Я не раз писал, что у
парагвайцев практически отсутствует от природы чувство логики и возможность
выстраивать логические причинно-следственные связи событий. Ну, такие они. Да
плюс природный пофигизм во всем. Власти просто публикуют в газете, что сейчас
пляж в бухте закрыт для купания в связи с повышенным содержанием бактерий в
воде. Людям это не мешает – купаются: стоит жара, а далеко не у всех есть дома
бассейны.
Так же, уже лет 7 стоит «убитым»
с гниющей водой самое большое озеро страны – Ипакараи (ударение на последнем «и»).
Озеро площадью 145 кв. километров, ранее – как жемчужина Парагвая, в городишке
Сан-Бернардино, облюбовавшие его местные немцы понастроили курортную структуру:
яхт-клубы, казино, поля для гольфа, отели… И что теперь? Все в запустении,
распаде, продаже… Нет озера – гниет. Но построить очистные в населенных пунктах
его окружающих, до этого пока не доходят даже самые дерзкие умы. Нанимали зато
каких-то международных мошенников, которые «лечили» воду озера заливанием в нее
перекиси водорода…
Ну, друзья мои, теперь вы
понимаете, почему мы с женой отказываем себе в рыбе к столу? Морская доезжает
сюда настолько перемороженная, что неудобоварима, а местная речная – она же из
этих рек. Разве что рыба искусственного разведения в искусственных же водоемах.
Была целая программа международная: японцы учили местные индейские племена
разведению тиляпии в искусственных прудах. Ну, чтобы хоть чем-то занимались…
(По каждому из изложенных
тезисов автор имеет фотоматериалы и ссылки, но посчитал ненужным их публикацию
здесь – верьте так).
